Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Здравствуй, дерево!

Шлагбаум произошло от немецкого слова Schlagbaum , что в переводе означает  упавшее дерево.
Это логично. Шлагбаум выполняет на дороге ту же функцию, что и в древние времена - подрубленное и упавшее поперёк дороги дерево – преграждает путь.
Увы, не все граждане у нас великие знатоки немецкого языка. Да и русского, похоже, тоже.



Шлак, конечно, слово тоже немецкое, но только это термин в металлургии.
Schlacke - так называют побочный продукт или отходы от производства металла.

И судя по картинке на рекламе, продают здесь всё таки шлаГбаумы, а не отходы от производства металла.
promo amak_190 july 14, 2017 21:30 20
Buy for 10 tokens
Сегодня пятница и хочется чего нибудь для души… Завтра утром рано за руль, так что ни-ни! А вот порадоваться хорошему представлению – с удовольствием! Залил сейчас на ютуб видео, которое снимал в Лоро Парке на Тенерифе – шоу морских котиков. В Лоро парке программа разнообразная,…

Суровое детище советского автопрома

Множество открытий чудных ожидает человека решившего разгрести завалы на чердаке дачи. Вот и мне попалась удивительная вещь.
Черный металлический диск с перфорацией, запаянный в суровую советскую пластиковую упаковку.



Как вы думаете, что это такое?
И какое  отношение это чудо техники имеет к автопрому?

Collapse )

Склад курьезных идей

Ещё один пример моего сотрудничества с журналом Промышленный транспорт.
Как раз подходит к теме весёлые картинки по пятницам.



Хотя, тут скорее, здоровая критика Ереванского Автозавода…

Пора на обед

Весёлая пятничная картинка сегодня будет в продолжение темы промышленного транспорта. Было дело в конце 80-х, сотрудничал я с этим журналом. Не всё пошло в печать, много осталось в столе. Вот одну из этих картинок я сегодня и извлёк.



Collapse )

Рено Касабланка

Попалась мне в совсем уж древнем номере «За рулем» 1972 года, маленькая заметочка про Касабланку:


"За рулем" №2 1972

Побывав несколько лет назад в Касабланке, я понял – завод до сих пор работает на полную мощность.  Весь город забит  Логанами всех поколений, Сандеро и Дастерами.
Особенно их много в  такси – красного цвета.

Collapse )

Канадский дебют Лады

Вот такая огромная статья про Ладу и Канаду была напечатана в журнале "За рулем" в 1978 году.

В этой статье всё прекрасно!
А главное, что я для себя узнал из нё - это то, что при социализме, оказывается, конвейеры автозаводов двигались медленее, чем при капитализме!

Денег нет, но вы рисуйте…

Я уже вспоминал про Клуб Художественного Конструирования, который существовал в МАМИ в 80-е годы.
http://amak-190.livejournal.com/31354.html
Посещал я этот клуб недолго – сказались, и недостаток времени - на первых курсах приходилось всё-таки учиться, и невозможность в условиях общаги делать какие-то интересные работы по теме. Сил  и желания хватило где-то на год- полтора.
Запомнилось одно заседание клуба, на который приехали из Ижевска недавние выпускники  нашего института. Привезли они чертежи и рисунки нового Ижа. Теперь я понимаю, что это была «Иж-Орбита». Они очень воодушевлённо рассказывали, как им работается на ИжМаше. О том, что готовят эту модель к выпуску, как им удачно удалось решить вопрос с размещением педального узла и за счёт этого выиграть место в салоне.
Мы, первокурсники и новички Клуба смотрели на них, открыв рты. И вдруг кто-то из нас не выдержал и спросил «Ну а когда же мы увидим этот автомобиль на дорогах?», и тут ижевские ребята как-то стушевались и один из них сказал «Начальство нас хвалит, но на выпуск новой модели нужны колоссальные средства. Наш завод относится к Министерству Обороны и деньги уходят в первую очередь на разработку и внедрение оборонных тем.
«Вы молодцы, говорят нам руководители завода, у вас хорошо получается. Правда, денег на новое производство пока нет, но вы рисуйте…»

Канадские сиденья для американских машин

 В общежитии нашего автомеханического института, в которой я прожил пять лет, треть, а то и больше проживающих были иностранцы из разных развивающихся стран. От Вьетнама до Панамы и даже Кипра. Из европейских стран было очень мало – пара венгров, три немца и два поляка.
      И то, поляки, как Ярузельский у них в Польше ввёл военное положение, почему-то  собрались, и уехали домой. Китайцев не было – мы тогда с Китаем не дружили. Самый позитивный, всегда улыбающийся и не унывающий из моих друзей- иностранцев по общаге был индус с острова Шри Ланка по имени Ганасентан. Все звали его Ганеш.

Collapse )

ПТУшники из Андижана

С практикой на АЗЛК связан ещё один интересный случай.
Как я уже сказал, нас поставили за станки. И устроили практику не летом, после третьего курса, а в сентябре, в начале третьего курса.
В целом, в СССР при подготовке инженеров была определённая логика практик. Первые три курса студент получал общетехнические и общеобразовательные знания. На третьем курсе, как раз сдавался экзамен по сопромату – «сопротивлению материалов». Недаром существовала студенческая поговорка «Сдал сопромат – женись». Кто выдержал три курса – уже считался специалистом с неполным высшим образованием.
Так вот, после третьего курса, летом проходила так называемая «станочная практика» - студенты работали на местах простых рабочих. После четвёртого курса – «Технологическая практика» - студент собирал материал уже не за станком, а в Тех. бюро цеха или завода как технолог после техникума. Ну, а уж после пятого курса – дипломная практика – должен собрать материал на уровне знаний инженера.
Мой станок «немецкий американец» был барабанного типа – четыре позиции. Первая – загрузочная. На ней устанавливались четыре карданных вилки в ряд. Нажимаешь кнопку – барабан повернулся – вилки попали под сверление. С двух сторон в них вгрызались восемь свёрел. После сверления барабан поворачивался, и просверленные отверстия входили зенковки – повышали класс точности обработки, после зенковки барабан поворачивался и подставлял заготовки под восемь развёрток – те же свёрла, только дающие окончательный, нужный по техпроцессу класс точности.

Затем, при последнем повороте барабана, вилки уже выходили на исходную позицию – обработанные снимались, на их место ставились новые заготовки и так по кругу. Управление станком ни чего сложного – всего две или три  кнопки. «Пуск» , «Поворот барабана» и «Аварийное выключение».
К чему я это рассказываю?

Дело в том, что нас, студентов, наладчик обучал работе за пару минут – сделал все операции сам, потом посмотрел, как ты за ним повторил – всё! Работай!
Проработали мы недели полторы, и тут вдруг видим по цеху ведут стайку молодёжи, явно азиатской внешности. Что за пленные душманы? – подумал я. Оказалось, что это ПТУшники, третий выпускной курс,  Операторы автоматических станков, преддипломная практика.
Привезли их аж из Узбекской СССР, город, как сейчас помню, Андижан.
Чудные вещи иногда творились в Советском Союзе! Мне до сих пор не понятно, зачем и по какому случаю притащили их через всю страну в Москву? Неужели ближе станков для практики не нашлось?
К каждому из студентов приставили по два ПТУшника-узбека, и объявили: «Вы должны их обучить работе на станке за неделю!» Пошло обучение. Два моих бойца были ребята послушные, покладистые, но была одна беда, точнее полбеды: Они по-русски всё понимали, но говорить не могли.
Обучение происходило примерно по такой схеме: Я сижу на контейнере для заготовок, курю. Ученик стоит около пульта, тянет палец к кнопке - «Ага?» Я говорю «Ага»- нажимает. Работа пошла. Он тянет палец к другой кнопке – «Ага?» - « Я те бля!»-  Грожу кулаком – он понимает,  не та кнопка.

Кстати, курить можно было тогда прямо в цехе, не отходя от станка, главное план давай. А как же без плана? На нас это тоже распространялось.
Так вот, однажды закончились у меня сигареты прямо во время смены. Я подзываю одного из своих бойцов, жестами объясняю ему – сгоняй, мол, стрельни у кого-нибудь сигаретку для меня. Он улыбается, кивает, но, ни куда не идёт. Потом полез в карман, достаёт баночку из-под вазелина, протягивает мне
– «На..на.. Нас…нас…»
Он открывает баночку, а там что-то зелёное, мазь какая-то..
- «Что ты мне суёшь? Я сигарету прошу! Табак!»
Разозлился я на него, обозвал тупым, и сам сходил к своим, стрельнул сигарету.

Как потом выяснилось, предлагал он мне так называемый «насвай» - легкий наркотик, распространенный в Средней Азии. И этого добра у них было уйма. Я так и не попробовал – побрезговал, да и ни кто из наших, вроде, тоже не заинтересовался этим добром. Но сами узбеки – только выдастся свободная минутка – заготовки не привезли, станок требует наладки, - тут, же доставали свои вазелиновые баночки, это зелёное на ноготь и под язык.  Усаживались кучкой в углу цеха на контейнерах для заготовок, просто молча, или раскачиваясь, как Лобановский.
Такие дела... Это был сентябрь 1982 года. До смерти Дорогого Леонида Ильича, до окончания эпохи застоя, оставалось всего два месяца. Мы жили с узбеками в одной стране.. Мы были такие разные...
Но на станках работать мы их всё-таки научили!