Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Морские прогулки на дому

Недавно я должен был вернуться из Крыма. Но не вернулся. Так как не поехал. Из-за всех этих ограничений, связанных с к-вирусом.
Путевку купили ещ в январе, санаторий денег не вернул, а положил на депозит, типа «Когда все рассосётся, можете приехать и воспользоваться своим оплаченным правом на отдых». Ладно.
С Аэрофлотом сложнее –  он полётов не прекращал, но прилетев в Крым вы должны провести две недели в карантине.
Так я, на две недели к морю собирался , а не в карантин. Карантин я и дома проведу.
Перенос даты вылета у Аэрофлота возможен, но это стоит столько же, сколько и возврат – 2,5 тыс. рублей. А так как дата открытия санаториев в Крыму покрыта туманом, решили просто вернуть деньги, а потом уж, когда будет понятно, что «все рассосалось», и в Крым можно, покупать новые.
Ну, ладно, хватит о грустном. Всё-таки, пятница. Должен быть повод улыбнуться.

Вот как себе представляет нидерландский художник морские прогулки на дому:




В ближайшее время и нам бОльшего не светит…
promo amak_190 july 14, 2017 21:30 20
Buy for 10 tokens
Сегодня пятница и хочется чего нибудь для души… Завтра утром рано за руль, так что ни-ни! А вот порадоваться хорошему представлению – с удовольствием! Залил сейчас на ютуб видео, которое снимал в Лоро Парке на Тенерифе – шоу морских котиков. В Лоро парке программа разнообразная,…

Без теста в рай не пустят…

В этой самоизоляции все дни недели смешались. Но сегодня вроде как пятница, значит время картинок смешных и не очень…
Вот такую картинку я раскопал у себя в архиве:


Она из каталога конкурса карикатур в бельгийском городе Кнокке-Хейст 1988 года.

Collapse )

Сидим дома

Накрылся мой двухнедельный отдых в Крыму. В прошлом году отдыхали в Гурзуфе в сентябре – очень понравилось. Особенно лечебный воздух. В этом году хотели испытать, что такое весна в Крыму – купили путевки в Мысхор. Вылет Аэрофлотом 27 апреля.
А как раз на конец апреля некоторые ученые-медики прогнозируют пик эпидемии коронавируса.
Да к тому же посмотрели мы, что происходит сейчас с отдыхающими в другом райском уголке – в Сочи и решили в такое время лучше оставаться дома. Не до путешествий, даже за здоровьем в Крым.
Так что, на путевки в санаторий написали отказное заявление, авиабилеты – пока думаем. Они у нас  такие, что есть возможность перенести дату на поздний срок.
Посмотрим, может, когда эпидемия схлынет, подберём путевку под авиабилеты, насколько их можно перенести.
А пока остается только смотреть фотки прошлого отдыха и мечтать о скорейшем завершении эпидемии.



Будьте здоровы! Сидите дома!

Лихорадка в субботу вечером

Сегодня суббота? Значит, есть повод для лихорадки!

Кто не знает этого парня?



Пластиковые пакеты с этой картинкой на нашем городском рынке цыганки отдавали рубля за три…

А кто помнит такой фильм?



И замечательную музыку Би Джиз?
Collapse )

Памяти моего прадеда

В этот день, ровно 70 лет назад, 7 марта 1947 года, не стало моего прадеда Яна Францевича Грико (Грыка). Обстоятельства его смерти описаны в письме, полученном моей бабушкой из Управления Главсевморпути СССР за подписью известного полярника-папанинца Эрнста Кренкеля.
Копия Полярники-04.jpg

Судя по обстоятельствам, с ним случился инсульт прямо во время зимовки на полярной станции. Эвакуировать на Большую Землю, видимо, возможности не было и за его жизнь почти две недели боролись врачи, которые находились в составе экспедиции. Но безрезультатно.
Collapse )

Баркас на лавочке

Это было в конце лета 1993. По железной дороге поступил подарок Российскому Красному Кресту от Немецкого – десять автомобилей Баркас Б-1000 и три Фольксвагена – «Транспортера». Причем, уже со спец. сигналами и с символикой Спасательной Службы.

Вот, стою, знакомлюсь с дарёными конями..

у Баркаса (из газеты)

Collapse )

С канадцами по Золотому Кольцу России (продолжение)

Было начало марта. На дорогах «каша».  И вся эта каша летела на лобовое стекло моего Транспортёра. Сразу за МКАД  в сторону Владимира начались приключения. Отказал омыватель лобового стекла.
Он на этом Транспортёре какой-то хитрой конструкции был. Белый продолговатый цилиндр из белого пластика, формой  напоминающий дыню.  Заливное отверстие закрывалось герметичной винтовой крышкой, а сбоку у этой «дыни» находился  обычный сосок с ниппелем под шинный насос. Наливаешь воду, закрываешь крышку, присоединяешь насос, накачиваешь воздух в бачок, создаёшь в нем давление, а потом, при нажатии на рычажок омываетеля, вода под этим давлением подается через жиклёры на стекло. Вот такая, не сложная, но по-немецки хитрая система.
Располагался этот бачок справа от водителя где-то под ногами передних пассажиров (пассажирское сидение рядом с водителем было двухместное), а все трубки проходили под торпедой и выходили непосредственно под лобовым стеклом. Практически вся подводка была в салоне, и мёрзнуть не должна.
Так вот эта система отказала. Сразу после выезда из Москвы в направлении Владимира. Не шла вода к стеклу, как ни накачивай.  Весь путь до Владимира мне приходилось периодически сбрасывать скорость, открывать окно водительской двери и, высунув левую руку с пластиковой полуторалитровой бутылкой пытаться попасть из неё на лобовое стекло. Мало того, что этот аттракцион не совсем безопасен, так ещё через открытое стекло врывался ледяной ветер, с которым хиленький обогреватель моего Транспортёра с трудом справлялся. И канадцы у меня в салоне сидели укутанные в одеяла.
Во Владимире я нашёл способ решить эту проблему. Дело в том, что в областных городах есть свои, областные отделения Красного Креста, и оказалось, что председателем областного комитета, как правило, являлся главврач Центральной Областной Больницы.  Поэтому, в каждом областном городе Золотого кольца – Владимире, Иваново, Костроме первый визит мы наносили именно в областную больницу, и банкет в честь столичных и зарубежных гостей давался именно там, в облбольнице от лица Председателя Областного Красного Креста (он же главврач этой больницы). А встречать комиссии из Столицы у нас в России умеют!
В какой-то из областей, нас ожидал почётный эскорт на границе области и с мигалками Гаишной машины сопровождал до областного центра, где-то  банкет в честь гостей был в лучшем ресторане города. Везде для нас были забронированы номера в лучшей гостинице города (за исключением одного города, где у главврача были свои гостевые номера люкс и баня с бассейном на территории больницы). В целом, могу сказать, что пышность приёма во многом определялась "весом" Главврача Центральной больнице в руководстве области. И должен отметить, что, судя по всему, административный "вес" главврача не маленький.
Так вот, во Владимире, попав в облбольницу, я первым делом попросил хозяев добыть мне самый большой по диаметру пластмассовый шприц и несколько метров трубки для капельниц.
Моё пожелание было быстренько исполнено. Шприц оказался диаметром приблизительно 5 сантиметров. Не знаю, для каких процедур он используется в медицине, но мне он подошёл для моего импровизированного омывателя. Я отсоединил трубки от штатного бачка и напрямую, с помощью трубочки от капельницы присоединил к шприцу. Оставил работающим омыватель стекла только со стороны водителя. Шприц положил рядом с собой на пассажирское сидение и при необходимости нажимал на поршень шприца и вода брызгала на стекло. Не высший класс, но терпимо, ехать можно.
Одно только плохо – небольшой объем моего нового омывателя. Решать эту проблему приходилось следующим образом: со мной на переднем пассажирском сидении ехала переводчица. И, когда вода в шприце заканчивалась, я командовал «Катя, давай!». Катя вынимала поршень из шприца, наливала на весу в шприц воду, вставляла поршень обратно и передавала мне шприц готовый для инъекций на лобовое стекло.
Дальше на Северо-восток по Золотому Кольцу становилось холоднее и столько грязи, как в Московской области, на стекло не летело. Дороги были чище, и пользоваться своим импровизированным стеклоочистителем мне приходилось реже. Но на обратном пути, ближе к Москве, Кате опять пришлось работать «бачком омывателя». Такая вот эпопея с омывателем и Фольксвагеном Транспортёром Т2.
 А в целом машинка мне нравилась. Но Баркас Б-1000 нравился ещё больше! У него омыватель был с моторчиком и мы, насколько я помню, в этом Транспортере, в конце концов, приладили бачок омывателя от Баркаса.

Баркас- Б1000 в Хрониках событий октября 1993-го года

Вновь начало октября, вновь все начинают вспоминать о событиях Октября 1993 года.
Что ж поделюсь и я воспоминаниями.
 Я тогда был «запотехом» Спасательной Службы Российского Общества Красного Креста. Служба только организовывалась, ни штата, ни техники на балансе не было. В оснащении помогали немцы – Красный Крест Германии имел свое представительство при ЦК РОКК. Притащили из Германии автотранспорт б/у, мед.оборудование, лекарства – свалили нам всё это и сказали «разбирайтесь. Передачу имущества будем вести постепенно». Ну, мы и разбирались. Медики в своем, я в своем. Чтобы мы могли уже ездить на машинах, нам немцы выдали такие «филькины грамоты» - Доверенности, где вместо рег.номера были указаны номера кузова и шасси. Времена были тогда весёлые – даже эти бумаженции от немцев  ГАИ устраивало. Ни разу не задерживали. Каждая машина была оборудована сиреной и проблесковыми маячками – пользовались мы ими только так – то же ни разу претензии ГАИ не высказало.

Итак, третье октября мы, честно говоря, проспали – это было воскресенье, даже дежурного на базе не оставили – служба-то только создавалась. Да и база – это одна комнатка на первом этаже ЦК Российского Общества Красного Креста, заставленная в несколько рядов ящиками с оборудованием и медикаментами, которые также передали нам немцы.

Собрались на «базе», кто мог, рано утром четвёртого октября.

Думали, что делать. Бегали по очереди на четвёртый    этаж – там, в приёмной Председателя ЦК РОКК работал цветной телевизор  - CNN вела прямую передачу от Белого Дома.

Приняли решение отправить туда на разведку одну машину - за рулём Лёха Кашлев. Он же водитель, он же медик, с ним два спасателя, а я остаюсь на базе, организовывать тех, кто ещё появится из ребят, ну и на связи по рации.

К часам 12-ти стало понятно, что все наши бойцы прибывают сразу на место – к Белому Дому. По рации Алексей сообщил, что он работает просто машиной скорой помощи, но раненных много, и требуется как минимум ещё одна машина. Так же сообщил перечень лекарств и мед. средств, которые нужны там, на месте. Других водителей у меня не было – значит надо отправляться самому. Запустил- прогрел ещё один Баркас – «таблетку», погрузили мне в неё необходимые мед.средства и лекарства.

Правильных документов у нас на машины не было, немцы до конца не успели оформить акт приема-передачи техники нам, ну и  небыли они поставлены на учёт в ГАИ - номерных знаков на них соответственно не было. На руках – только Доверенность от Представительства Немецкого Красного Креста на автомобиль типа Баркас. Поэтому, для солидности, нацепил я на антенну большой флаг Красного Креста и отправился в путь. От Академической к Белому Дому.

Москва. Понедельник  4 октября - будний день. Толпы  машин и прохожих, все несутся куда-то по своим делам, как будто ни чего не происходит в Столице и в Стране. Мирный город.

Проехав по Садовому, поворачиваю у МИДа вниз по Смоленской улице к набережной. И только там, спустившись к набережной, вижу горящий на фоне голубого, безоблачного неба, Белый Дом.

Мне по рации сообщили, что наши расположились под Новоарбатским мостом на Набережной, у лестницы, ведущей к площади перед Белым Домом. Там получилась у них импровизированная оперативная база. Она возникла стихийно и в основном там работали врачи, случайно  оказавшиеся в толпе, прибежавшей посмотреть на события, которые вдруг оказались такими кровавыми и понадобились люди с мед.образованием.

За главного, насколько я помню, там вообще оказался врач-ветеринар, который после оказания первой помощи раненным распределял их по машинам и указывал в какую больницу или госпиталь везти. Там работали городские РАФики скорой помощи, ну и наш Лёха на Баркасе. Потом добавился и я. Причём, распределяющий, иногда говорил, указывая на Баркас, стоящий рядом  с РАФиком – «Кладите в этот – этот быстрее довезёт!». Носились мы действительно шустро.

Итак, я спускаюсь по Смоленской к набережной, вижу милицейский пикет. Машина у меня хоть с виду и скоропомощная, но без номеров, и из документов у меня только доверенность от Немецкого Красного Креста. Врубаю сирену, менты расступаются, я выскакиваю на совершенно пустую набережную. Домчавшись до моста, я начинаю сбрасывать скорость и смотрю направо, пытаясь в толпе под мостом рассмотреть своих.

И вдруг, краем глаза, я успеваю заметить, что вот-вот сейчас врежусь в припаркованную иномарку….

Недавно, просматривая в ютубе видеохронику событий у Белого дома в октябре 1993, обнаружил и свой Баркас - 17:23-17:33.


Когда я увидел это со стороны даже спустя двадцать лет, я испытал те же эмоции – холодок по спине, резкий поворот руля влево, нога по тормозам…
И этот мой финт с перестановкой заснял неизвестный оператор. Вот так мы с Баркасом попали в Хроники событий октября 1993-го года…

Загадки 1-й Чеченской

Много ещё загадок чеченской войны не разгадано. Одна из них - Фред Кьюни.
В марте 1995 при подготовке очередной колонны гуманитарной помощи на Кавказ под эгидой Красного Креста, появился вдруг американец. Оказалось, что часть гуманитарки в нашем конвое была закуплена на деньги фонда Сороса и будет её сопровождать очень странный американец -  Фред Кьюни. При каждой остановке по дороге на Кавказ, он с кем-то связывался по спутниковому телефону и вообще, был как - бы с нами, но отдельно. При этом по-русски он был ни бум-бум и его сопровождала переводчица.
Симпатичная девчонка, в условиях нашей походной жизни гумконвоя, мужики наши вокруг неё так и вились, чем бы угодить.

После Георгиевска, я  увёл часть колонны, в которой были в основном тёплые вещи и продукты питания на Моздок, куда в то время вертолётами доставляли спасённых жителей из только что освобождённого Грозного, а другая часть колонны, в которой была группа наших спасателей и медиков с оборудованием, пошла на станицу Слепцовскую – чтобы там устроить базовый лагерь. Фред ушел с ними.
Казалось бы, отвези свою гуманитарку в Моздок, там тоже в то время было масса беженцев, раздай её, и всё - твоя миссия закончена. Но нет, Фред почему-то полез поближе к пеклу, туда, где ещё шли боевые действия.

У нас были в Службе два УАЗика – таблетки, и из Слепцовской на них делали поездки на территорию Чечни. В один из таких рейдов поехали два наших парня – Серёга и Андрей – врачи скоропомощники, не помню уже, то ли из Раменского то ли из Люберец, и Фред с переводчицей.
Последний раз они вышли на связь из района Самашек и больше их ни кто не видел.
Так до сих пор и считаются пропавшими без вести. Что в Чечне делал американец Фред Кьюни, действительно ли он был сотрудник гуманитарной службы фонда Сороса или сотрудничал с какой-то другой службой – до сих пор загадка. Скорее всего,  причина исчезновения именно в Кьюни, а переводчица и ребята - Сергей и Андрей пропали ни за что.
Было много версий – и то, что с ними расправились службы безопасности Дудаева, и то, что это какая-то подстава ФСБ…Была версия, что их просто из-за машины убрали – понадобилась бандюкам для каких-то своих дел машина с красными крестами – говорят,этот УАЗик видели вроде где-то в Чечне…Но и его, УАЗик, в конце концов тоже не нашли.


Фото старта нашего гумконвоя с Воробьёвых Гор в марте 1995, оба Уазика ещё целы. Где-то в толпе Фред Кьюни


Испанское детство Виктора Соломоныча

Было это в конце 90-х. В нашем отделе Профессиональной фототехники был один приходящий сотрудник. Виктор Резников с простым русским отчеством то ли Самуилович то ли Соломонович.

Он не пил не курил – серьёзное заболевание астмой. Виктор в принципе, всем нам в отцы годился, но в компанию как-то удачно вписывался и всегда, если кто-то отмечал день рождения или какое другое событие связанное с коллективной пьянкой, всегда участвовал деньгами - скидывался на равне со всеми на выпивку а главное - присутствовал на этих мероприятиях.

«Витя, там же пить будут, а ты не пьёшь…»

« А мне интересно с вами просто общаться…»

Чего уж там в нас пьяных он находил интересного, не знаю, но сам он был человек действительно интересной судьбы.

Начнем с отчества. В сочетании с фамилией Резников она давала определённый намёк на национальность нашего Виктора. Антисемитов в нашем спитом коллективе не было, но по пьяни кто-то попытался подтрунить над еврейскими корнями Виктора Самуиловича, на что он спокойно ответил :

«Мне всё равно…Дело в том, что я не еврей. Я испанец…»

Как это?

Отец, по рассказам Виктора, был в советское время номенклатурным работником, то ли зам. Министра, то ли министр какой-то из промышленностей тяжёлой или средней или легкой. То ли РСФСР или даже СССР. До этого он возглавлял какой-то завод на Урале или в Сибири. Видимо отличный руководитель – с повышением попал в Москву. Соответственно семья тоже. Но Виктор не пошёл, как говорится, по стопам отца.

Сам Виктор всю жизнь проработал фотографом. Но не простым, в фотоателье, а в таком журнале, как «Советский Союз». Этот журнал, если кто не помнит, в самом Советском Союзе особо не встретишь – это было идеологическое оружие советского Агитпропа, работающего за рубеж. Соответственно и фотографии в этом журнале должны были нести не только заряд пропаганды советского строя но и рассказывать о красивых уголках нашей необъятной Родины.

Виктор Соломонович всегда с радостью вспоминал годы работы в этом журнале.

Во первых, их снабжали лучшей на то время фототехникой – фотоаппаратами, объективами. Даже снимали они на дефицитную тогда плёнку КОДАК, получая её под подпись, как особо ценный товар, и отчитывались за каждый испорченный кадр.

По заданию редакции Виктор объездил практически всю страну, снимал Курилы, Бухару, Алтай, Сибирь, Арктику. Был знаком с Брежневым, который, оказывается, живо интересовался журналом и его редакционной политикой.

Работал он в журнале продолжительное время. Родители его уже умерли. Сам он стал уже взрослым самодостаточным человеком. И вот однажды был он недалеко от того города на Урале, в котором прошло его детство. Не мог не заехать. Заехал. Нашёл улицу, на которой рос, дом, в котором жил, даже встретился со старыми соседями, которые так и жили в этом доме на той же лестничной клетке. И те вдруг сообщили Виктору, что он не родной сын своих родителей. Что усыновление его происходило на глазах этих самых соседей. На самом деле – он испанский ребёнок. Из тех, которых в 37-38 годах спасали от Гражданской войны.

В каком возрасте он был вывезен из Испании, чтобы ни чего не помнить, не знаю, но приемный отец тогда был в номенклатуре – директор оборонного завода, и была возможность взять испанского ребёнка. Думаю, тогда не каждому это позволялось. Ну и отчество соответственно ребёнку дал своё.

Я уже сказал, что Виктор был приходящим сотрудником в наш Салон.

Основное место у него было в здании ТАСС на площади Никитских ворот– там он вёл курсы для желающих научиться фотографии и тех из желающих, кто не имел пока своей проф.фотоаппаратуры, он вёл к нам. Оставлял «богатеньких буратин» в торговом зале, а сам к нам в отдел – узнать, нет ли у кого дня рождения или другого какого повода собраться после работы.

И вот однажды заходит к нам Виктор со словами «Ребята! У меня была клиническая смерть!» Вот так… Оказалось у него недавно был сильнейший приступ астмы, он задыхался так, что сердце остановилось… Хорошо, врачи скорой прибыли вовремя – откачали его.

«Ребята, если вы читали что рассказывают люди, пережившие клиническую смерть – что они видят длинный        белый коридор – это не так… Я увидел своё испанское детство!

Я видел дом с открытыми окнами, веранду, колышущиеся занавески, много солнца и шумящее вдалеке море… Я увидел женщину, склонившуюся надо мной – наверное, это моя мать…»

«Да ладно… разве так бывает?» – не поверили мы ему…

Но оказалось он твердо вознамерился увидеть тот дом, побывать на Родине. Долго мы его после этого не видели, где-то полгода. Но не удивлялись, думали на больничном, всё-таки возраст, астма. Но однажды он вдруг появился, как всегда неожиданно «Ребята! Всё что я вам рассказывал про свои видения – правда!»

Он смог каким-то образом выяснить, откуда его привезли в СССР, он написал туда и получил ответ.. Он съездил в Испанию и увидел этот дом – он сохранился. Он увидел свою старшую сестру и познакомился с её семьёй.

Он был один - одинёшенек в Москве. Детей не было, жена-японка бросила его давным- давно. И тут столько родни! Он был счастлив! И мы были рады за Виктора.

Позже, я ушел из этой Компании, совсем в другой, не связанный с фото бизнес, и лишь изредка пересекался с бывшими сослуживцами. Случайно столкнувшись однажды с одним из них, стали вспоминать знакомых, работающих и уже не работающих в Компании.

- Помнишь Виктора Резникова? – спросил он.

- А как же!

- Умер Виктор. Год назад. Дома, во сне, прихватила астма, задохнулся.. Скорую не кому было вызвать…

Вот так. Найдя на излёте лет столько родни в солнечной Испании, умер в одиночестве в холодной Москве. Что снилось ему в последнюю ночь? Родная Испания?